ИНТЕРНИСТ

Национальное Интернет Общество
специалистов по внутренним болезням

ПУБЛИКАЦИИ

Пациентка с хронической функциональной болью в животе и стойким нарушением трофологического статуса

Ивашкин В.Т.
08 Сентября 2012

00:00

Оксана Михайловна Драпкина, исполнительный директор Интернет Сессии, секретарь межведомственного совета по терапии РАМН:

- Мы продолжаем нашу программу. Лекция мастер-класса. Академик Ивашкин Владимир Трофимович. На клинический разбор представляется пациентка с хронической болью в животе.

Владимир Трофимович Ивашкин, академик РАМН, доктор медицинских наук:

- Хроническая боль в животе для многих врачей – это скучное занятие, малопонятное, раздражающее, не приносящее быстрого удовлетворения. Для пациентов – это источник раздражения, страдания, который существенно изменяет качество их жизни, делает его плохим, а иногда и вообще плохо переносимым.

Хроническая боль в животе имеет еще одну сторону. Эта боль в животе приводит к тому, что врачи, не уверенные в себе или сверх уверенные в себе, начинают применять по отношению к пациентам агрессивные методы лечения. Пытаясь с помощью этих агрессивных хирургических методов лечения ликвидировать хроническую боль, забывая о том, что хроническая боль может носить функциональный характер.

Когда мы говорим о функциональной боли, то я хорошо себе представляю поборников чистой линии, которые, безусловно, могут воскликнуть сейчас: «Ну как это, функция оторвана от структуры, от морфологии!»

Мы все учили философию, все прекрасно понимаем, что действительно функция структурирована, а структура функционирует. Связь между структурой и функцией неразрывна. Но когда мы говорим о хронической функциональной боли (в частности о хронической функциональной боли в животе), то мы при этом одновременно расписываемся и говорим совершенно откровенно и определенно, что мы не понимаем происхождение этой боли.

Где искать эту боль? На клеточном, молекулярном, генетическом уровне, или эта боль сидит в голове пациента. Соматизированное выражение тех внутренних противоречий, которые существуют в пациенте и которые кричат, вопят ежедневно в форме этой хронической боли. Мы не в состоянии понять происхождение этой боли.

Познакомимся с историей болезни одной пациентки, которой мы занимаемся уже на протяжении нескольких лет. Ей 58 лет. Она поступила впервые в клинику весной 2008-го года с жалобами на боль в эпигастральной области, иногда опоясывающую, не связанную с едой, положением тела и актом дефекации. Пациентка характеризовала боль как режущую, жгущую или колющую.

Также больная жаловалась на ощущение горечи во рту, более всего выраженное по утрам. «Обесцвечивание кала» на протяжении трех месяцев до госпитализации с сохранением нормального цвета мочи и отсутствием желтухи. Откуда у нее убежденность в том, что ее кал обесцвечен. Это результат многочисленных вопросов, которые ей задают врачи, и из которых пациентка извлекает уверенность в том, что она должна отвечать, что кал ее обесцвечен.

Нет желтухи, нет потемнения мочи. Как может быть кал обесцвечен? Температура 37,2 – 37,4 °С без четкой связи со временем суток, физической активностью или активностью болей в животе. Повышение температуры пациентка ощущает как чувство внутреннего жара.

04:15

Из анамнеза известно, что наша пациентка была младшей в семье из трех детей. Считает себя больной с момента поступления в первый класс. Очень часто при малейших погрешностях в еде, иногда и без всякой видимой причины, у нее возникала боль в правом подреберье, в подложечной области, тошнота, длящаяся на протяжении одних-двух суток, которые проходили самостоятельно.

Родители девочки, в особенности отец, не считали свою дочь больной, воспринимали жалобы как несерьезные. Однако, когда дочь особенно настойчиво жаловалась на боль, то мама ее жалела, прижимала к себе, гладила по голове и так далее. Конечно, это успокаивало ребенка и ей становилось лучше от простого материнского внимания.

Наша пациентка очень часто пропускала обед, иногда ужин, ела немного. Она выглядела очень хрупкой на протяжении своего детства.

На момент окончания школы она воспринимала боль и тошноту как неотъемлемую часть своей жизни. После школы поступила в медицинское училище, закончила и стала работать акушером. Поскольку никаких медицинских документов при поступлении в клинику у больной не было, то эта вся история, которую я вам рассказываю, воспроизведена с ее слов.

Начало самостоятельной трудовой деятельности пациентки ознаменовалось неприятным событием, а именно, пищевой токсикоинфекцией, которая протекала с характерной клинической картиной. Через несколько часов после того как она съела рыбное блюдо, у больной возникла схваткообразная рвота, схваткообразная боль в животе, многократный жидкий стул, повысилась температура до 39 °С.

Была госпитализирована в инфекционную больницу. Через 48 часов от начала заболевания температура понизилась до субфебрильных цифр, диарея прекратилась. Однако обычная для пациентки боль в эпигастральной области значительно усилилась, что послужило поводом для перевода ее в терапевтический стационар.

06:37

В стационаре больной проводилось исследование показателей желудочной секреции, как будто была определена ахлогидрия, что, безусловно, вызывает сомнение. В связи с этим назначался пепсин и желудочный сок. Однако на фоне лечения и после отмены, после выписки из стационара у пациентки сохранялась боль в обычной эпигастральной локализации, различной интенсивности.

Пациентка самостоятельно для купирования этой боли стала принимать Аспирин. Иногда до нескольких таблеток в сутки. Это продолжалось около пяти лет. Боль и прием Аспирина более или менее часто.

Больная работала акушеркой уже в это время. В 1975-м году вышла замуж. В 1976-м году родила здорового доношенного мальчика. Через несколько месяцев после родов ее самочувствие значительно ухудшилось. Усилилась боль в эпигастрии. Присоединилась боль в правом подреберье. Почти ежедневно возникала рвота съеденной пищи с прожилками крови.

Мы помним о ее пристрастии к «Аспирину» как болеутоляющему средству. У нас это не должно вызывать удивление. Кровь в рвотных массах. Пропал аппетит. Пациентка похудела на 15 кг.

Для ухода за ребенком вызвала из другого города свою мать. Была госпитализирована для обследования. При проведении гастроскопии у больной впервые был выявлен язвенный дефект в субкардиальном отделе желудка с признаками состоявшегося кровотечения. Довольно типичная локализация.

Получала антисекреторные препараты, на фоне приема которых удалось добиться рубцевания язвенного дефекта. Однако боли в эпигастрии и правом подреберье сохранялись. На протяжении последующих 10-ти лет данные жалобы сохранялись. Периодически обращалась за медицинской помощью. Получала антисекреторные препараты, спазмолитики с неустойчивым приходящим эффектом.

09:07

В 1987-м году перенесла стрессовую ситуацию. Муж стал оказывать знаки внимания на работе одной из женщин. На этом фоне боль в животе у нашей пациентки значительно усилилась, что послужило причиной для госпитализации. Пациентке был выполнен обзорный снимок органов брюшной полости. Выявлены подозрительные тени на конкременты в проекции желчного пузыря. На основании обзорного снимка врачи делают заключение.

Жалобы больной в сочетании с данными рентгенологического исследования позволили сделать вывод о наличии желчнокаменной болезни, хронического калькулезного холецистита. Хотя у пациентки ни разу не было приступов классических желчных колик (тоже обратите внимание).

Таким образом, пациентке была проведена, по-видимому, все-таки без должных показаний открытая холецистэктомия. Конкрементов в желчном пузыре не было выявлено. После ее выполнения существенной динамики в самочувствии у пациентки не наблюдалось. Ей не стало лучше.

Периодически у пациентки отмечался дегтеобразный стул. Видимо, повторялись желудочные кровотечения. В дополнение к уже имеющимся жалобам на боль в животе этот черный дегтеобразный стул послужил основанием для выполнения в 1992-м году резекции желудка по Ру.

Медицинской документации, подтверждающей необходимость показания для проведения подобной операции, пациентка не предоставила. Она говорит, что как будто эта операция была (как ей потом сказали) сделана ошибочно. Врачи перепутали ее с другой пациенткой.

Насколько это соответствует действительности нам трудно сказать. Но факт выполнения операции по Ру и частичной резекции желудка без должных на это оснований мы можем ретроспективно, абсолютно точно зафиксировать.

В 1993-м году муж пациентки впервые привез ее на лечение в Москву. Больная находилась на стационарном лечении в одном из московских центров, в отделении заболеваний кишечника. На основании проведенного исследования больной был поставлен клинический диагноз: язвенная болезнь желудка, резекция желудка по Ру в 1992-м году, гастрит культи желудка, анастомозит, холецистэктомия в 1987-м году, хронический билиарный панкреатит.

Билиарный панкреатит ставится пациентке, у которой не было камней ни в желчном пузыре, ни в желчных протоках.

12:17

Обратите внимание, это отношение к пациентам с хронической болью в животе. Штампы диагностические, к которым привыкли врачи, становятся для таких пациентов по существу регулярным, закономерным явлением.

В клинике пациентка получала антисекреторную терапию. Отметила некоторое улучшение в виде уменьшения абдоминальной боли. Выписана с некоторым улучшением. Однако ее продолжала беспокоить режущая, распирающая боль в животе. Иногда отмечался опять-таки «обесцвеченный стул» без потемнения мочи и без желтухи. Не то, что без желтухи – без сколько-нибудь значительного повышения билирубина.

В 1998-м году по месту жительства (она в то время была на Украине) пациентке была выполнена уже реконструктивная операция. Врачи пытались устранить эту боль, которая не была устранена двумя предыдущими операциями. Третья операция. Теперь они сделали реконструктивную операцию желудка по Бильрот. Показания для выполнения этой операции опять остаются для нас непонятными.

В этом же 1998-м году пациентка вновь приехала в Москву для дальнейшего обследования в связи с продолжающейся болью. Здесь уже московские врачи вносят свой вклад в вынимание хронической абдоминальной боли и выполняют ей папилло-сфинктеротомию в расчете на то (по всей вероятности), что снятие повышенного давления в протоковой системе желчевыводящих путей избавит ее от боли (как они полагали). Однако ни малейшего облегчения (как и следовало ожидать) эта операция не принесла.

В дальнейшем пациентка была многократно обследована. В 2004-м году при гастроскопии определялись подслизистые образования в субкардиальном отделе желудка на задней стенке, в области гастроеюноанастомоза на большой кривизне. По данным биопсии: кусочки слизистой оболочки желудка с участками склероза, в одном из фрагментов единично кистозно измененные железы. Банальные изменения.

Наличие и размеры данных образований были подтверждены проведением компьютерной томографии. От каких-либо терапевтических мероприятий было решено воздержаться и осуществлять эндоскопическое наблюдение один раз в год.

При этой госпитализации пациентке было выполнено исследование гастрина. Уровень гастрина оказался в норме. По-видимому, предполагали наличие у пациентки гастриномы.

15:24

В июне 2006-го года пациентка вновь находилась на стационарном обследовании и лечении. Для уточнения состояния желчевыводящих путей пациентке была выполнена магнитно-резонансная холангиография, при которой существенных отклонений от нормы не определялось.

Внутрипеченочные желчные протоки извиты. Фрагментарно прослеживается правый печеночный проток до 4 мм в диаметре. Левый – до 4,5 мм. Формирование общего печеночного протока обычное. Культя пузырного протока до 3 мм. Просвет видимых отделов в вирсунговом протоке однороден, до 3 мм, прослеживается до мест совпадения двенадцатиперстной кишки.

Никаких морфологических отклонений в желчевыводящей системе и в протоковой системе поджелудочной железы фактически у пациентки не выявлено.

На протяжении последующих двух лет пациентку продолжала беспокоить боль в животе, которая красной или черной нитью проходила через всю ее жизнь. Периодически она обращалась в различные медицинские учреждения. Выполнялись повторные лабораторные исследования. Неоднократно эзофагогастродуоденоскопия.

Протоколы примерно однотипны. Они все примерно соответствуют записи 2004-го года. Выполнена даже сцинтиграфия паращитовидных желез. Это понятно – тут врачи пытались исключить у пациентки аденому паращитовидных желез как причину боли в животе.

Кальций (я заранее могу сказать) на протяжении последующих исследований оказался у пациентки абсолютно нормальным. Сцинтиграмма, нормальный уровень кальция позволили исключить аденому паращитовидной железы.

Весной 2008-го года мы впервые встретились с нашей пациенткой. Вновь основной жалобой при поступлении была абдоминальная боль, горечь во рту, «обесцвечивание кала» и повышение температуры. Стандартная коллекция симптомов, которая наблюдается у нее на протяжении двух десятков лет.

17:57

Мы вновь проанализировали анамнез нашей пациентки. Что обращает на себя внимание. Во-первых, больная родилась последним и неожиданным ребенком (родители не ждали ее). В многодетной семье в 1949-м послевоенном году, когда, конечно, материальные условия для подавляющего числа семей в России были крайне-крайне тяжелыми. Вполне вероятно, что уход в детском возрасте был относительно недостаточным.

Во-вторых, дебют абдоминальной боли и значимые ухудшения в самочувствии были связаны с жизненными событиями, требующими от нашей больной совершенно определенных усилий. Впервые боль возникла при поступлении в школу. Значительное ухудшение самочувствия после окончания техникума, в начале самостоятельной работы.

Следующее ухудшение после рождения ребенка, когда требовался с ее стороны внимание и уход за ребенком. В результате, она ушла от этой материнской обязанности. Ребенка воспитывала бабка и дед. Ухудшения, приведшие к выполнению оперативного вмешательства – после предполагаемой измены мужа.

В дальнейшем вся жизнь пациентки и ее близких зависела от степени выраженности боли в животе. Ребенок большую часть времени проводил с бабкой и дедом. Муж оставил интересную работу, поскольку она была связана с командировками, и он не мог неотлучно находиться при больной жене. На работе большую часть времени пациентка получала больничный лист.

Таким образом, когда больная поступила к нам в клинику, перед нами встала нелегкая задача – проведение дифференциального диагноза боли в животе, симптомы которой на протяжении многих лет отравляли жизнь не только нашей больной, но и ее близких.

20:06

На основании проведения диагностического поиска мы должны были ответить на вопрос: есть ли у больной органическое заболевание. Или заболевание внутренних органов или проводящих путей, которые могли бы на протяжении многих лет проявляться этой болью. Или же данный симптом отражает социальную неприспособленность нашей пациентки и служит своеобразным инструментом адаптации к нелегкой жизни в ее понимании и, возможно, по отношению к ее возможностям, физическим и интеллектуальным.

Ответ на данный вопрос всегда крайне важен для любого врача. Это возлагает на врача большую ответственность, так как от правильности решения поставленной задачи зависит наше дальнейшее отношение к этому пациенту.

Посмотрим, что такое боль, и какие механизмы участвуют. По определению международной ассоциации по изучению боли этот симптом – неприятное сенсорное и эмоциональное переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения.

Обратите внимание, в этом определении врачу дается право говорить о функциональной боли, ибо в этом определении есть такой фрагмент: «описываемое в терминах такого повреждения». Это то, о чем мы сейчас говорим, возможно.

Кроме того, боль – это сочетание объективных патологических процессов, протекающих в периферических тканях с эмоциональным переживанием, а также осознаванием и запоминанием. Наша задача как интернистов сводилась, в первую очередь, к исключению или подтверждению наличия у пациентки объективных патологических процессов применительно к абдоминальной боли.

Итак. До нас причину ее боли практически на всех этапах искали в наличии патологических процессов в органах. Два важнейших фактора возможного формирования хронической функциональной боли: психологический стресс (в том числе хронический психологический стресс) и когнитивный комплекс (отношение пациентки к жизненным обстоятельствам, семейным обстоятельствам) фактически нами игнорировались.

Эти два фактора – состояние психики, определение психологического типа пациентки – важны. Также как и оценка ее когнитивных возможностей, то есть возможностей переваривать всю ту информацию, которая обрушивается на нее и заставляет или вынуждает ее выбирать тот или иной тип поведения. Это очень важно.

23:45

Некоторые важные для нас положения. В стенках органов желудочно-кишечного тракта (а именно, в слизистой, мышечной, серозной оболочках кишки и брыжейки) располагаются различные виды рецепторов. Рецепторы слизистой оболочки чувствительны к биологически активным веществам, таким как: холецистокинин, серотонин, норадреналин, опиоиды. Они реагируют на изменение осмолярности, pH, концентрацию желчных кислот, механические раздражители.

Нервные окончания, располагающиеся в мышечном слое, чувствительны к сокращению, растяжению, изменению тонуса кишечной стенки. Рецепторы серозной оболочки и брыжеечные рецепторы реагируют на изменение кишечного кровотока, растяжение кишечной стенки, а также изменение содержания некоторых медиаторов.

Таким образом, любое заболевание, приводящее к нарушению моторики, секреции, диаметра сосудов, изменению концентрации биологически активных веществ, может привести к чрезмерному раздражению тех или иных рецепторов и формированию боли. Наша задача заключалась в выявлении у пациентки заболевания, приводящего к вышеуказанным нарушениям.

Объективный статус. Состояние в общем удовлетворительное. Телосложение астеническое. Обратите внимание на кожные покровы. Индекс массы тела 15кг/м2 (очень низкий индекс массы тела). Толщина кожной жировой складки над трицепсом 8 мм (при норме 10,5 – 11,7 мм). Объем плеча 21 см. Объем мышц плеча 18 см (при норме 23 – 20 см).

При поверхностной пальпации живота определяется болезненность в правом подреберье, околопупочной области в случае, когда пациентка фиксирует свое внимание на осмотре. Если больной удается лечь, то пальпация живота практически безболезненна.

Печень у края реберной дуги по правой и срединно-ключичной линии плотная, эластической консистенции, безболезненна. Почки не пальпируются.

26:00

На основании всего вышеизложенного пациентке был сформулирован предварительный диагноз. Язвенная болезнь желудка, рецидивирующие язвы анастомоза. Болезнь оперированного желудка: резекция желудка по Ру в 1992-м году и реконструктивная операция резекции желудка по Бильрот I в 1998-м году. Холецистэктомия в 1987-м году. Папиллосфинктеротомия в 1998-м году. Трофологическая недостаточность, которая имеет признаки как квашиоркора, так и маразма.

Для подтверждения данного диагноза пациентка была обследована далее. У нее имеется нормохромная анемия, лейкопения. Но обратите внимание на абсолютное число лимфоцитов – они снижены. Это подтверждает наличие у пациентки трофологической недостаточности.

В биохимической анализе крови мы видим некоторые снижения альбумина. Нарушена синтетическая функция железа. Снижен трансферрин – тоже подтверждение наличия трофологической недостаточности. В дополнение у пациентки обнаружен вирус РНК, вирус гепатита С, первый генотип.

Это неудивительно. В результате многочисленных хирургических вмешательств. Помимо того, что они не имели никакой пользы, они привели к тому, что пациентка была инфицирована вирусом гепатита С. Вот результаты нашей чрезмерной врачебной агрессии. Это всегда нужно учитывать.

Таким образом, на основании осмотра больной и всех данных трофологическая недостаточность была подтверждена (промежуточная форма). Во-первых, это квашиоркор. Об этом свидетельствует снижение висцерального белка. В частности, по низкому уровню лейкоцитов, альбумина, трансферрина. Плюс элементы маразма. Снижен соматический белок. В частности, объем плеча, объем мышц плеча. Снижение запасов жира в организме – очень тощая кожно-жировая складка и так далее.

Это все у пациентки есть. Объективно: довольно значительная по нашим временам трофологическая недостаточность.

28:27

Для уточнения состояния желчных протоков, поджелудочной железы было выполнено УЗИ. Не буду останавливаться детально. Никаких отклонений со стороны печени, поджелудочной железы, желчевыводящих путей не было.

Далее пациентке было проведено рентгеновское исследование желудка. Здесь, как и ожидалось, состояние после резекции желудка по Бильрот I с удовлетворительно функционирующим анастомозом. Гастрит культи желудка.

Была выполнена эзофагогастродуоденоскопияя. Гастрит культи желудка, анастомозит, умеренно выраженный рефлюкс желчи. Быстрый уреазный тест показал, что хеликобактер пилори у пациентки отсутствует.

Органы брюшной полости исследовались визуально. Тоже без каких-либо отклонений.

Вот клинический диагноз. Еще раз посмотрим на него. Язвенная болезнь желудка в стадии ремиссии – это следствие приема Аспирина. Рецидивирующие язвы анастомоза – это следствие хирургических вмешательств. Болезнь оперированного желудка, реконструктивная операция. Холецистэктомия. Папиллосфинктеротомия. Трофологическая недостаточность. В результате всех этих многочисленных вмешательств.

Возможно ли нормально питаться, и возможна ли нормальная утилизация субстратов после этих многочисленных хирургических вмешательств? В конечном счете, они привели к развитию трофологической недостаточности.

Вирусный гепатит С как результат многочисленных манипуляций, внутривенных введений и так далее. Чем больна больная в настоящий момент? Она больна последствиями чрезмерной врачебной активности. Вот чем она объективно страдает.

Но объясняет ли это ее хронические боли? Самое интересное, что это не объясняет ее постоянную боль в животе.

Давайте посмотрим, как можно это все-таки трактовать. Лечение стандартное: Париет, Панкреатин, Ренни, Эглонил. Но это не привело к каким-либо существенным изменениям.

31:06

Давайте проанализируем, что же происходило с нашей пациенткой. Итак. Пациентка родилась нежданным ребенком в многодетной семье в послевоенном 1949-м году. Девочка нуждалась в любви, заботе и внимании. Однако обратить на себя внимание родителей удавалось лишь после того, как она была больна.

Далее во время учебы в школе, училище и при попытке самостоятельной работы боль в животе позволяла ей устраниться от выполнения наложенных на нее обязанностей. Аналогичная ситуация сложилась при рождении ребенка. Благодаря боли пациентка не занималась его воспитанием даже в самые трудные младенческие годы.

Но при этом ей удалось сохранить семью. В наиболее критичной для нашей больной ситуации (возможным уходом мужа к другой женщине) одной только боли оказалось недостаточно. Пациентка решила пойти на более решительные действия. В частности, повторные травматические операции на органах брюшной полости, к выполнению которых пациентка была готова.

Возникал, естественно, вопрос, сознательно она на это шла или бессознательно? Конечно, она шла на это бессознательно. Ею руководило не сознание. Ею руководила боль и сформировавшийся психологический и психический комплекс, который формировал оборонную тактику этой женщины по отношению ко всем превратностям жизни.

Хотя можно предположить, что при наличии среднего медицинского образования возможные последствия были отчасти ей понятны.

Наконец, последние годы, когда она оставила работу, стала взрослым человеком, обзавелась собственной семьей, постарели и стали нуждаться в постороннем уходе родители, сделаны все операции, наличия только боли оказалось мало. К ней добавилось ограничение себя в еде, приведшее к развитию трофологической недостаточности как дополнительного инструмента воздействия на окружающих.

Каким будет следующий этап. Чем наша пациентка будет обороняться от вторжения в ее жизнь недружелюбного, не понявшего и не принявшего ее окружающего мира. Вариантов развития множество и предугадать их сложно. Однако боль в животе по всей вероятности никогда не покинет нашу больную. Будет существовать в обрамлении других симптомов.

33:39

Недавно она мне звонила и просила моего совета или благословления на то, чтобы ей осуществили стентирование общего желчного протока. Мой вопрос: зачем и вообще она понимает, что такое стент, что такое стентирование. Она мне сказала: «Я абсолютно уверена, что после установки стента боль уйдет».

Отдельно хотелось бы обратить ваше внимание на circulus vitiosus, то есть на порочный круг, сформировавшийся вокруг этой хронической абдоминальной боли у нашей пациентки.

По поводу боли были выполнены: холецистэктомия, резекция желудка по Ру, реконструктивная операция резекции желудка по Бильрот I и папиллосфинктеротомия. В итоге всех травматических манипуляций мы вновь получили абдоминальную боль.

Какую информацию нам дает это наблюдение. Это не редкое наблюдение в нашей клинике. Это одно, может быть, из наиболее ярких и впечатляющих, но не менее выразительных клинических наблюдений. Я мог бы привести здесь десятки.

Вновь обратимся к механизмам формирования боли. Напомню, что боль – это совокупность объективных патологических процессов, протекающих в периферических тканях, эмоциональных переживаний и когнитивных функций.

Таким образом, ведущим, по всей вероятности, в формировании боли и последующей жизненной позиции нашей пациентки был психологический стресс и изменение ее когнитивного комплекса.

Для того чтобы оценить степень, характер выраженности этих нарушений, мы обратились к психиатру. Очень опытному, очень стажированному психиатру, который много лет имеет дело с пациентами с хронической абдоминальной болью. Какое заключение он сделал.

35:51

Данные анамнеза объективного обследования позволяют диагнозцировать соматоформное расстройство (герализованная соматоформная алгия) у пациентки с мозаичным личностным расстройством. Звучит очень солидно. Но если мы зададим себе вопрос: часто ли мы встречаем пациентов с мозаичным личностным расстройством. Они нас окружают. Возможно, что мы тоже личности с мозаичным личностным расстройством.

Клинический статус больной определяется двумя рядами расстройств: соматическим (алгии) и наличием вегетативной дисфункции и психопатологическими навязчивыми образными представлениями ипохондрического содержания о соматическом страдании, расстройством ночного сна, приступами тоски и особым личностным отношением, в котором сочетается недоверчивость, подозрительность и высокая потребность в зависимых и опекающих отношениях.

Заключительная фраза мне кажется является ключом к пониманию того, о чем мы с вами говорим. Пациентке были назначены соответствующие препараты.

Чем можно лечить хроническую боль. Большое количество психотропных агентов. Это требует отдельной лекции. Но я обращаю ваше внимание на возможность применения у таких пациентов аганистов периферических опиоидных рецепторов (Тримедат). Они идет под другим названием Тримебутин.

Мы назначили нашей пациентке этот препарат. Она его принимает. Иногда отмечает некоторое облегчение боли. Иногда эти боли усиливаются.

Что требуется нашей пациентке. Больной была дана рекомендация поправиться. Первое – надо поправиться. Во-вторых, приходить на амбулаторные консультации примерно один раз в две недели. Третье – применять Тримебутин по одной таблетке три раза в день.

Больная уже поправилась на 6 кг. Регулярно приходит в клинику. Жалуется на боль. Ни о чем не просит. Тем не менее, уходя, долго и подобострастно благодарит лечащего врача за помощь. Многократно повторяет, спрашивает, можно ли ей прийти в следующий раз. Ей необходимы эти консультации. Необходим разговор с врачом.

38:47

Возможно, что эти визиты возвращают ее в то время, когда она была маленькой беззаботной девочкой, мать жалела ее при проявлении какого-то заболевания.

Вот пример хронической функциональной абдоминальной боли. Это серьезная социальная проблема. Своевременная постановка диагноза, в первую очередь, оградит наших пациентов от этой безудержной медицинской агрессии, которая превращает этих пациентов из функционально относительно несостоятельных людей в объективно органически тяжелых пациентов.

Хроническая абдоминальная боль – это классическая задача классической медицины. Спасибо большое за внимание.