Цель: Изучить связь между ИЛ-17А и стрессом ЭР и её подлежащие механизмы при неоваскуляризации сетчатки (НС) в гипоксических условиях.
Дизайн: Исследование, основанное на животной модели.
Методы: В рамках данного исследования была создана мышиная модель с кислород-индуцированной ретинопатией (КНР) и проведены интравитреальные инъекции. В сетчатке и первичных костномозговых макрофагах (ПКМ) в условиях нормоксии и гипоксии были обнаружены изменения в уровнях ИЛ-17А и маркеров стресса ЭС. Для лучшего понимания связи между ИЛ-17А и стрессом ЭР при НС были проведены вестерн-блоттинг, ПЦР в реальном времени и иммунофлюоресценция.
Результаты: Как в in vivo, так и в in vitro В сравнении с нормальной контрольной группой, в гипоксических условиях уровни ИЛ-17А и маркеров стресса ЭС были значительно выше как in vivo, так и in vitro. Нейтрализация или удаление ИЛ-17А снижало уровень стресса ЭР. Применение ингибитора стресса ЭР 4-фенилбутирата (4-ФБТ) приводило к снижению продукции ИЛ-17А, что позволяет предположить наличие положительной обратной связи между этими двумя факторами. При этом ингибирование ИЛ-17А или стресса ЭР в сетчатках с КНР снижало степень неоваскуляризации и площадь не перфузиируемых областей. С учётом того, что активация пути TXNIP/NLRP3 играет роль в увеличении проницаемости сосудов при ишемической ретинопатии, мы обнаружили путь TXNIP/NLRP3 выступает медиатором взаимодействия между ИЛ-17А и стрессом ЭР в гипоксических условиях.
Выводы: В гипоксических условиях взаимодействие между ИЛ-17а и стрессом ЭР играет свою роль в неоваскуляризации сетчатки через активацию сигнального пути TXNIP/NLRP3. Петля положительной обратной связи в данном случае может быть инновационной и перспективной целью фармакологической терапии и ишемической ретинопатии.