Материалы и методы
Были использованы результаты исследования нейромодуляции TREAT-AF, стимуляции блуждающего нерва (LLTS) –в частности его аурикулярной ветви, - которое показало, что вмешательство имеет положительные результаты в отношении ФП по сравнению с ложной стимуляцией.
LLTS - это неинвазивная стратегия, в которой для стимуляции блуждающего нерва используется блок, аналогичный чрескожной электрической стимуляции нервов (TENS).
В текущем исследовании сравнивали уровни NPY у пациентов с положительным и отрицательным ответом на LLTS.
У участников была пароксизмальная ФП со средней продолжительностью 2 года, но структурно нормальным сердцем (средняя фракция выброса левого желудочка [ФВ], 60% ± 5,4%). Оценку ФП производили с помощью двухнедельных неинвазивных кардиомониторов, а уровни NPY измеряли посредством иммуносорбентного анализа.
Вмешательство проводилось ежедневно в течение 1 часа в течение 6-месячного периода.
Также исследователи стремились определить, связана ли экспрессия рецептора NPY (NPYR) с прогрессированием ФП. Для этого они исследовали содержание РНК NPYR в образцах ткани левого предсердия, полученных от пациентов во время операции на открытом сердце.
Результаты
-
Исследователи использовали данные своего первоначального рандомизированного исследования «чрескожная электрическая стимуляция блуждающего нерва для подавления фибрилляции предсердий» (TREAT-AF), в котором сравнивали стимуляцию козелка, расположенного во внешнем выступе уха, со стимуляцией мочки уха, которая служила «фиктивным» контролем (n = 26 и n = 27 пациентов соответственно).
-
Средний уровень NPY положительно коррелировал с возрастом, индексом массы тела (ИМТ) и частотой сердечных сокращений (ЧСС).
-
В течение периода последующего наблюдения у участников, получивших LLTS, ЧСС была меньше на 14,4 ударов в минуту (95% ДИ, 2,9-25,9), чем у участников в фиктивной группе (P = 0,014), а также было меньше эпизодов желудочкового ответа во время ФП (отношение шансов [OR], 0,36; 95% ДИ, 0,18–0,72; P = 0,004).
-
Кроме того, с течением времени уровни NPY в группах менялись по-разному (P = 0,018). В частности, уровни значительно увеличились через 6 месяцев по сравнению с исходным уровнем (63,2 ± 5,9 против 42,7 ± 4,7 пг / мл; P = 0,01) в группе стимуляции мочки уха.
-
Напротив, в группе LLTS уровни NPY через 6 месяцев были сопоставимы с исходным уровнем (37,1 ± 4,8 против 39,3 ± 4,6 пг / мл, соответственно; P = 0,64) и были значительно ниже, чем в фиктивной группе (37,1 ± 4,8 против 63,2 ± 5,9 пг / мл соответственно; P = 0,008).
-
В группе LLTS уровень NPY отрицательно коррелировал с ФП во время последующего наблюдения (r = -0,48; P = 0,036), что указывает на то, что более высокий исходный уровень NPY был связан с большей реакцией на LLTS.
-
С помощью секвенирования РНК была изучена информационная РНК NPY1R, NPY2R, NPY4R и NPY5R у пациентов с пароксизмальной, персистирующей или длительно перситирующей ФП; было обнаружено, что количество NPYR (за исключением NPY2R) было значительно выше у пациентов с персистирующей или длительно перситирующей ФП, чем у пациентов с пароксизмальной ФП. Это может указывать на связь между проявлением ФП и экспрессией NPYR в левом предсердии.
Заключение
Получены первые доказательства значительной связи между прогрессированием ФП, экспрессией NPYR левого предсердия и уровнем циркулирующего NPY в ответ на нейромодуляцию.
NPY является биомаркером симпатической гиперактивности, а также может быть биомаркером прогрессирования ФП и реакции на проведение LLTS.
Пациенты с ФП, у которых были более высокие исходные уровни нейропептида Y, демонстрировали большую реакцию на LLTS, чем пациенты с более низкими уровнями.
Источник:
medscape.com/viewarticle/941670#vp_1